Кое-что еще о свободе слова в Украине

4

Всю новейшую историю в Украине популярны две темы: борьба с преступностью и свобода СМИ. Впрочем, прямой взаимосвязи реалий и актуальности тут нет. Скорее наоборот. В 90-е, в период разгула преступности, тема бандитизма обсуждалась скорее на уровне сплетен.
В СМИ о ней вспоминали лишь в контексте громких убийств, именуя погибших авторитетов «бизнесменами», и «депутатами». Но когда волна криминала схлынула, стало модно писать о бандитах из коридоров власти, припоминая чиновникам разных рангов их прежние знакомства и связи.
Так же и со свободой слова. Когда в определенных кругах принимают решение о «джихаде», то под притеснением свободы будет подразумеваться даже смена собственника СМИ. Зато сегодня у нас со свободой слова все замечательно. Как в старом анекдоте о праве гражданина СССР кричать на центральной площади: «Никсон – дурак». В истории Украины бывали, впрочем, разные периоды. Долгое время нас вообще не интересовала политика. Тогда мы жадно поглощали западную массовую культуру, и, приобщаясь к «цивилизованному миру», осваивали бренды одежды, с придыханием произносили популярные фамилии и названия групп. «Политика – это не для культурных людей», – повторяли мы, отрицая политические контексты в культуре даже тогда, когда они были совершенно очевидны. Возможно, в состоянии этой блаженной идиотии мы пребывали бы и по сей день, но политика бесцеремонно ворвалась в нашу жизнь.

Вдруг выяснилось, что в нашей стране все не так демократично, как мы привыкли думать. Что отсутствие оппозиции на телеэкранах обусловлено вовсе не тем, что она лоховская (коммунисты-социалисты), а в силу сговора владельцев СМИ и Банковой. Что в нашей милиции, как и во времена СССР, выбивают показания, а журналисту вообще могут отрезать голову. За всем этим беспределом, разумеется, стоял президент Кучма, воплотивший в одном лице и Дона Корлеоне, и Пиночета со Сталиным. Тогда же мы узнали и леденящее душу слово «темник». Есть, дескать, такая штука, при помощи которой власть манипулирует СМИ, а СМИ — нами. Живьем этот темник никто не видел, но о его существовании знали все. А уж если какой журналист решал отойти от этого темника, то голова под Таращей все еще не найдена. Не найдена она до сих пор, а значит, даже после всех перемог мы продолжаем жить под давлением темных силы, угрозами и подкупом, навязывающим «честным журналистам» нехорошее. Потому нам следует держать ухо востро, ориентируясь на мнение самых безупречных. При этом всякое расхождение с мнением этих немногочисленных «достойников» — однозначно зрада зрадная. Например, Мустафа Найем — это он своим постом в твиттере вывел людей на Евромайдан, призвав взять с собой «зонтик и хорошее настроение». И всякий, кто поставит под сомнение его позицию касательно любого вопроса, работает на грани государственной измены. А если уж Найем ткнул в вас пальцем и назвал «агентом Кремля», то так тому и быть.
Вот, например, на Майдане собрались некие недовольные граждане. Люди несимпатичные, да и требования они выдвинули, мягко говоря, выходящие за пределы здравого смысла: отправить в отставку президента, премьера, СНБО, разорвать Минские соглашения, немедленно начать наступление в Крыму и на Донбассе. Однако нравится нам это или нет, участники «третьего Майдана» – это такие же граждане Украины. И как бы там ни было, они имеют право на мнение. В свою очередь, бессрочная акция протеста на Крещатике — повод достаточно серьезный, чтобы вести прямую трансляцию с места события. Однако у Мустафы Найема оказалось на этот счет иное мнение. То ли Майдан, не одобренный посольством США – не лицензионен, то ли Мустафа обзавидовался чужой славе. Поэтому он сразу записал участников протестов в агенты Кремля: «Просто, для понимания: все новости с т.н. третьего Майдана передаются через 17 канал и первыми, кто их публикует – сайте русской весны», — написал он в Твиттере со свойственной ему грамотностью и глубиной понимания. Смешно? Да, смешно. В агенты Кремля были записаны и Дмитрий Павличенко в 2013 году, к освобождению котрого призывали сотни патриотических грофити, и «безумный прокурор» Кармазин, и отец украинской демократии Степан Хмара, и даже майданный стрелок Иван Бубенчик. Но, если Бубенчик – агент Кремля, тогда и весь Майдан, по крайней мере его финальная стадия, был инспирирован Кремлем?! Возможно, и сам Мустафа… Однако не будем фантазировать. В конце концов, дело не в новом Майдане, а в свободе слова. Объявив 17 канал рупором Кремля, Мустафа Найем поставил под сомнение даже не право журналиста на гражданскую позицию, а право на освещение событий. Тех, которые, с точки зрения журналиста Найема, не заслуживают внимания. То есть речь идет даже не о темнике: темники, если под этим словом понимать зловещие, хотя и не обязательные к выполнению релизы, отражающие официальную позицию по отношению к тем или иным событиям, а о прямых указаниях СМИ игнорировать «некошерные» события. Инструментами исполнительной власти депутат Найем не располагает, но в его распоряжении оказались куда более мощные ресурсы — фаланги радикальных патриотов с нерегламентированным правом на насилие, внимающие его словам, как инструкции к действию еще со времен Майдана. Съемочная группа 17 канала была задержана прямо в эфире, затем «активисты» нагрянули в офис телеканала, где избили охранника и изъяли технику. Доказать причастность нападения к твитту депутата Найема, разумеется, нелегко. Однако боевик во время нападения слово в слово процитировал сообщение.

В дело вмешалась полиция: один из погромщиков задержан, остальные в розыске. По факту нападения открыто уголовное дело. Все это могло бы трактоваться как обыкновенный бандитизм, если бы в конфликт не была замешана большая политика. А именно — новая трактовка гражданских свобод и новый формат криминала, замешанный уже не на мафиозных цепочках, а на радикальной политике. Так уж сложилось, что люди, два года назад вышедшие на Майдан, выступали против авторитаризма, в защиту гражданских свобод, против криминала во власти, а также против полицейского произвола. А еще за безвизовый режим с ЕС, от которого мы далеки, как никогда ранее. С остальными требованиями вышло не лучше. Участники Майдана сформировали криминальные банды, а журналистов похищают в прямом эфире. Поводом для этого становится высказывание в соцсети одного из парламентариев пропрезидентского блока – вчерашнего лидера протестов.

А что Мустафа Найем? На следующий день после инцидента он принял участие в акции в защиту национальной полиции. Точнее в защиту полицейского Сергея Олейника, застрелившего семнадцатилетнего подростка на пассажирском сидении убегавшего от полиции автомобиля. Этого стало достаточным основанием, чтобы открыть огонь на поражение. Ведь нацполиция – это не Беркут, в бойцов которого можно безнаказанно швырять зажигательные коктейли и, как Иван Бубенчик, стрелять в затылок. Это структура призванная защищать «новую демократию». Структура, к которой депутат Мустафа Найем имеет прямое отношение.

Напишите нам!

 

×